›› Книги ›› Другие книги ›› Город на ладони 2000: Информационно-справочное издание



Город на ладони 2000: Информационно-справочное издание. — Хабаровск: Частная коллекция, 2000. — 320 с.: ил. — ("Город на ладони").

Содержание:

От издателя

Телефоны первой необходимости Хабаровска

Emergency service


Хабаровский край

Административно-территориальные преобразования

Символика края

Хабаровский край сегодня

Районы Хабаровского края

Географическое положение

Природа

Климат

Природные ресурсы

Животный мир

Население

Экономика

Наука и культура

Международные связи

Спортивная жизнь

Страницы истории

Высшие администраторы

Дальревком, Дальсовнарком и другие (1917—1926 гг.)

Дальневосточная область. Схема административного деления (1922 — 4 января 1926 г.)

Основные изменения в административном делении Дальневосточной области (1923—1926 гг.)

Руководители Хабаровского края (1938—2000 г.)

Краевая власть сегодня

Администрация Хабаровского края

Законодательная дума Хабаровского края

Городская власть

Структура управления Хабаровска

Органы исполнительной власти

Органы представительной и законодательной власти

Почетные граждане Хабаровска

Положение о звании "Почетный гражданин города Хабаровска"

Именной указатель почетных граждан города Хабаровска

Храмы Хабаровска

Православная церковь

Православная святыня Приамурья

Первые храмы Хабаровска

Сведения об основах вероучения пресвитериан

Сведения об основах вероучения Новоапостольской церкви и соответствующей ему практике

События и факты

События и факты Хабаровска (июль 1997 — декабрь 1999 г.)

Юбилейные и памятные даты 2000 г.

Юбилейные и памятные даты 2001 г.


Личность и дело


Рубрикатор товаров и услуг


Полезные страницы

Поиски работы

Как снять или купить квартиру

Страхование

Здравоохранение

Хабаровчане и налоги

Банки, кредит, ценные бумаги

Высшие администраторы

До 1892 года в Российской империи порядок ответственности генерал-губернатора был определен только для Сибири. Позже такой порядок был введен и для генерал-губернаторств: Московского, Варшавского, Виленского, Иркутского, Киевского, Приамурского, Степного, Финляндского. Ответственность генерал-губернатора, сановника, заведовавшего несколькими или одной губернией, была тождествена с теми, которыми обладали министры и члены Государственного совета. Генерал-губернатор имел право издавать обязательные постановления и за нарушение их приговаривать к заключению в тюрьме или в крепость до трех месяцев. Мог высылать административно; приостанавливать периодические издания во время объявления военного положения. На должность генерал-губернатор назначался лично царем. Срок пребывания в должности устанавливался в пять лет. Оклад, в частности у Приамурского генерал-губернатора, был больше министерского.

В Энциклопедическом словаре (С.-Петербург, 1901 г.) так определялась эта высочайшая государственная должность: "Губернатор, по действующему русскому праву, непосредственный начальник вверенной ему губернии (или области), первый в ней блюститель неприкосновенности прав верховной власти, польз государства и повсеместного точного исполнения законов, уставов, Высочайших повелений и пр. Губернатор является председателем следующих местных установлений: губернского правления, губернского статистического комитета, губернского присутствия (или губернского по крестьянским делам присутствия), губернского присутствия по земским и городским делам, по питейским делам, по фабричным делам и по воинской повинности".

Муравьев-Амурский Николай Николаевич
(11.08.1809 — 18.11.1881)

...В 1862 году высшая сибирская администрация была гораздо более просвещенной и в общем гораздо лучше, чем администрация любой губернии в Европейской России. Пост генерал-губернатора Восточной Сибири в продолжение нескольких лет занимал замечательный человек граф Н.Н. Муравьев, присоединивший Амурский край. Он был очень умен, очень деятелен, обаятелен как личность и желал работать на пользу края. Как все люди действия правительственной школы, он в глубине души был деспот; но Муравьев в то же время придерживался крайних мнений, и демократическая республика не вполне бы удовлетворила его. Ему удалось отделаться почти от всех старых чиновников, смотревших на Сибирь как на край, где можно грабить безнаказанно, и он окружил себя большею частью молодыми честными офицерами, из которых многие имели такие же благие намерения, как и сам он. В его кабинете молодые люди вместе с сосланным Бакуниным (он бежал из Восточной Сибири в августе 1861 года) обсуждали возможность создания Сибирских Соединенных Штатов, вступающих в федеративный союз с Северо-Американскими Соединенными Штатами.

...Все необъятное левое побережье Амура и берег Тихого океана, вплоть до залива Петра Великого, были присоединены графом Муравьевым почти против воли петербургских властей — во всяком случае без какой-либо значительной помощи с их стороны. Когда Муравьев задумал смелый план овладеть великой рекой, южное положение и плодоносные берега которой в течение двух столетий манили сибиряков, когда он решил, прежде чем Япония откроется для Европы, занять для России прочное положение на берегу Тихого океана и вступить таким образом в сношения с Соединенными Штатами, против генерал-губернатора ополчились почти все в Петербурге. У военного министра не было лишних солдат, у министра финансов — свободных денег. В особенности противилось министерство иностранных дел, всегда старающееся избегать "дипломатических осложнений". Муравьеву поэтому оставалось действовать на собственный страх и рассчитывать при выполнении грандиозного предприятия лишь на те скудные средства, которые могла доставить слабо населенная Восточная Сибирь. Кроме того, приходилось действовать как можно скорее, чтобы возможному протесту западно-европейских дипломатов противопоставить "свершившийся факт".

Номинальная лишь оккупация не имела бы никакого значения, и вот явилась мысль построить по Амуру и по Уссури, на протяжении 3500 с лишком верст, цепь станиц и таким образом установить правильное сообщение между Сибирью и берегами великого океана. Для станиц нужны были засельщики, которых Восточная Сибирь не могла дать. Тогда Муравьев прибег к необычным мерам. Ссыльнокаторжным, отбывшим срок в каторжных работах и приписанным к кабинетским промыслам, возвратили гражданские права и обратили в Забайкальское казачье войско. Затем часть их поселили по Амуру и по Уссури. Возникли, таким образом, еще два новых казачьих войска. Затем Муравьев добился полного освобождения тысячи каторжников (большею частью убийц и разбойников), которых решил устроить как вольных переселенцев по низовьям Амура. Отправляя их с Кары на новые места, Муравьев, перед тем как они сели на плоты, чтобы плыть вниз по Шилке и Амуру, произнес им речь: "С богом, детушки. Вы теперь свободны. Обрабатывайте землю, сделайте ее русским краем, начните новую жизнь" и так далее. Русские крестьянки почти всегда добровольно следуют в Сибирь за сосланными мужьями. Таким образом, поселенцы имели свои семьи. Но были и холостые, которые заметили Муравьеву: "Мужик без бабы — ничего; жениться нам нужно". Генерал-губернатор сейчас же согласился, велел освободить каторжанок и предложил им выбрать мужей. Времени терять было нельзя. Полая вода быстро спадала в Шилке, плотам следовало сниматься. Тогда Муравьев велел поселенцам стать на берегу парами, благословил их и сказал: "Венчаю вас, детушки. Будьте ласковы друг с другом; мужья, не обижайте жен, и живите счастливо".

Я видел этих новоселов... Деревни были бедны; поля пришлось отвоевывать у тайги, но в общем мысль Муравьева осуществилась, а браки, заключенные им, были не менее счастливы, чем браки вообще. Добрый, умный епископ Амурский Иннокентий признал впоследствии эти браки и детей, рожденных в них, законными и приказал так и отметить в церковных книгах.

Корф Андрей Николаевич
(1831 — 7.02.1893)

Он стал первым Приамурским генерал-губернатором после того, как Восточная Сибирь высочайшим повелением Александра III была разделена на две автономные единицы.

Гримаса судьбы! Двадцать лет с лишком тому назад за идею "сепаратизма" с поста генерал-губернатора Восточной Сибири был смещен граф Н.Н. Муравьев-Амурский. А ведь он смотрел на десятилетия вперед!

Аристократ, питомец Петербургского пажеского корпуса, командир лейбгвардии Литовского полка, боевой генерал, отличившийся при подавлении волнений в Польше и в Русско-турецкой войне 1877—1878 гг., Н. А. Корф в возрасте 53 лет прибыл в Хабаровск, имея за плечами 35 лет армейской службы и полное отсутствие опыта администратора в гражданской жизни, с громадными, почти неограниченными правами, подконтрольный только царю-самодержцу. Впрочем, человек умный и просвещенный, он опирался на неукоснительное выполнение приказов в сочетании с экономией казенных средств, поскольку это отвечало личным наклонностям монарха, а также на политику антисемитизма и русофильства. За девятилетнее правление в Приамурском крае Корф приобрел известность как либерал, неустанно пекущийся о благоденствии жителей края, как инициатор проведения ранее неслыханных съездов его знатоков независимо от чина и звания, чему завидовала вся Сибирь. Он придерживался принципа "не выносить сор из избы", старался преподносить дела в розовом свете, много обещал, но мало выполнял, видел в крае то, что хотел видеть, в упор не замечая того, чего не хотел замечать.

Его инспекционные поездки по необъятному краю проходили с большой помпой, подчиненные знали, что Корф любит чисто внешние стороны жизни, им ничего не стоило ввести его в заблуждение, прибегая к изощренным формам взяточничества и тонкой лести. Прекраснодушный барон клевал на эти приманки безотказно.

В то же время Корф, воздадим ему должное, не жалел сил в продвижении вопросов, заведомо одобренных высшим начальством. Он пересмотрел административную структуру края, выделил Анадырскую округу, изменил способ доставки крестьян-переселенцев на морской, образовал Уссурийское казачье войско, настоял на необходимости автономной постройки восточного участка Сибирского рельсового пути — Уссурийской железной дороги и даже переусердствовал в опеке, рассорившись с начальником стройки инженером путей сообщения А. И. Урсати. Он поддержал идею открытия в крае первого ученого объединения — Общества изучения Амурского края, содействовал расширению числа начальных школ, проявил озабоченность в связи с упадком промысла морских зверей, направил на Командорские острова специальную экспедицию. В ноябре 1892 года барон утвердил "Правила по хранению лесов в Приамурском крае и пользованию лесными материалами". Руководствуясь не столько природоохранными соображениями, сколько чувством сентиментальности, он запретил разорять птичьи гнезда и собирать яйца под угрозой штрафа до 25 рублей. При нем в Хабаровске построили Градо-Успенский собор, великолепное по архитектуре здание военного собрания, открыли памятник графу Н.Н. Му-равьеву-Амурскому. Генерал-губернатор с удовольствием возбуждал ходатайства о награждении подчиненных лиц, продвигал их по службе и с большой неохотой издавал приказы о взысканиях.

Н.А. Корф не чуждался филантропии, особенно, так сказать, прилюдной. Исключая пожертвования на церковь, другие "доброхотные деяния" были скорее случайными, чем закономерными. В повседневной жизни размеры пожертвований контролировались баронессой С.А. Корф, особой весьма прижимистой.

В должности генерал-губернатора "веселый барон", как иногда звали Корфа обыватели, прослужил без года 10 лет, почти два срока, причем был избран почетным гражданином Хабаровска и Владивостока. "Сам жил беспечально, но и другим давал жить", — говорили приамурцы.

Он умер на 62-м году жизни от паралича сердца в ночь на 7 февраля. Это произошло на третий день после апоплексического удара, который случился на званом балу, до которых Н.А. Корф был большой охотник. Ему устроили пышные похороны и с почетом погребли в одном из пилонов Градо-Успенского собора. В 20-х годах собор разрушили и осквернили могилу человека, который всегда хотел видеть Россию сильной и процветающей державой.

Духовской Сергей Михайлович
(1838 — 1.03.1901)

С.М. Духовскому, выходцу из аристократической семьи, образования было не занимать, и учился он прекрасно, занимая первые места в списке лучших учеников. После окончания 1-го кадетского корпуса он выслужил необходимый армейский ценз, а затем получил два высших образования — в Николаевской инженерной академии и Николаевской академии Генерального штаба. Он покорил сердце княжны Вареньки Голицыной и приобрел в ее лице верную спутницу, умную и образованную женщину, имеющую сильные связи в высшем свете.

На кавказско-турецком фронте С.М. Духовской лично возглавил штурмовую колонну и сумел малой кровью взять крепость Ардаган, проявив полное самообладание и незаурядную храбрость, за что получил Георгиевский крест. Будучи назначен губернатором Эриванской области, он зарекомендовал себя разумным администратором, искусным политиком, сумевшим примирить вековые распри местных народов. Затем Духовской не без участия блистательной красавицы и умницы жены 14 лет возглавлял штаб Московского военного округа, после чего был назначен Приамурским генерал-губернатором, должности которого завидовали сослуживцы в высоких чинах.

Прибыв в Хабаровск, Духовской быстро зарекомендовал себя решительным и бескомпромиссным администратором, придерживающимся политики "кнута и пряника". Не желая, по его собственному выражению, "попугайничать", он отказался от дальнейшего проведения съездов сведущих людей края, предпочитая претворять в жизнь их разумные резолюции, разумеется, с личными добавлениями и уточнениями. Он всячески поддерживал строительство Уссурийской дороги, которая была запущена в эксплуатацию при нем в 1897 году. Именно он, Духовской, распорядился назвать ряд станций и железнодорожных поселков именами строителей — инженеров путей сообщения: Кругликово, Дормидонтовка, Розенгартовка, Красицкий и другие.

Деятельный генерал-губернатор, человек нетерпеливый, попытался собственными силами, без приглашения специалистов, обследовать горную страну Сихотэ-Алинь в 1894—1895 гг., но потерпел неудачу. Он заложил основы Амурской военной флотилии, улучшил мобилизационную готовность войск и провел другие мероприятия, усилившие позиции России на востоке.

Духовской немало сделал для дальнейшего развития начальных школ и училищ в Приамурском крае. Он содействовал расширению в Хабаровске женской гимназии, открытию Иннокентьевского женского училища, учреждению должности инспектора народных училищ края. При нем стала выходить газета "Приамурские ведомости" — первый официальный печатный орган, учреждено Хабаровское опытное сельскохозяйственное поле, заложены основы для лесопитомника и будущего дендрария. Благодаря его поддержке под Николаевском-на-Амуре открыли лепрозорий, в крупных казачьих больницах увеличили количество коек.

С полным на то правом Духовского следует считать основателем Приамурского отдела Императорского Русского географического общества, первой Хабаровской общедоступной библиотеки. С его разрешения в 1894 году начал свою просветительную работу комитет народных чтений, в Уссурийске начало действовать Общество любителей садоводства и огородничества. Громадное воспитательное значение для хабаровчан имела любовь Духовского и его супруги к искусству, они не пропускали ни одного концерта заезжих гастролеров, а также постановок местной труппы кружка любителей музыки и театра.

Он покровительственно относился к народностям Амура, старался не нарушать их самобытность, поощрял национальные праздники. Положительное влияние на общество оказывал нравственный облик высшего администратора края: он был воздержан в личной жизни, не терпел грубой лести, решительно пресекал попытки даже замаскированных под "подарок" взяток, был честен и неподкупен.

Пожалуй, его единственной слабостью были казаки. Он благоволил им, тратил на них сверхлимитные суммы, своей властью объявил им об отводе на вечное пользование земельных угодий вдоль Уссурийской железной дороги в полосе 15 верст. Этот незаконный "указ" был отменен Петербургом в 1903 году. Прослужив "пятилетку" в Приамурском крае, Духовской был переведен на должность генерал-губернатора Туркестана. На этой еще более трудной должности он не прослужил и трех лет. Сердце не выдержало — он умер на 63-м году жизни.

Гродеков Николай Иванович
(22.09.1843 — 12.12.1913)

Н.И. Гродеков стал самым выдающимся высшим администратором Приамурского края, полным генералом, награжденным едва не всеми воинскими орденами Российской империи, сочетавшим в себе исполнительность, личную храбрость, непритязательность в быту, громадную работоспособность, умение обобщать и предвидеть. Он никогда не горячился, не повышал голос, не терял выдержки в самых крайних обстоятельствах. Невысокого роста, с бородой и усами, коротко остриженными, неторопливый в движениях и невозмутимый, внешне он не вызывал симпатий. "Под покровом холодной наружности скрывалось доброе сердце, — писал В.К. Арсеньев. — Как начальник он был строг к подчиненным, но и справедлив, и это крайне ценилось".

За спиной Гродекова, выходца из захудалой дворянской семьи, никто не стоял, всего в жизни он добивался сам, своим трудом и редкой целеустремленностью.

Он рано лишился отца, учился в сиротском кадетском корпусе, потом в Константиновском военном училище. Ценою отказа от всех жизненных удовольствий и спартанского образа жизни он получил высшее образование в академии Генерального штаба. Почти 10 лет Гродеков прослужил на Кавказе, затем его перевели в Туркестан к генералу М.Д. Скобелеву. Он стал его правой рукой, выполнял самые трудные боевые задания, участвовал в наиболее трудных операциях. Его назначили губернатором Сырдарьинской области, и он отлично справился с должностью администратора, прослужив два срока, после чего его направили в Приамурский край в качестве первого помощника генерал-губернатора С.М. Духовского.

Чуждый зависти и служебных интриг, Гродеков "Кунктатор" — "Медлитель", как прозвали его подчиненные чиновники из числа знатоков истории Древнего Рима, сдерживал порывы несколько эмоционального Духовского, освободил его от бумажного моря и временами исполнял роль фактического правителя края. После отъезда Духовского в Туркестан "Кунктатор" стал реальным Приамурским генерал-губернатором. За четыре года службы в этой должности он заметно продвинул край на пути прогресса и цивилизации.

Как командующий войсками, он любил устраивать внезапные проверки, держал в секрете от адъютантов дату инспекции, обращал внимание не столько на внешний вид солдат, сколько на боевую подготовку, лично заглядывал в ствол винтовки, осматривал мишени, посещал казармы, не гнушался контролировать санитарное состояние армейских прачечных, бань и писал приказы, поощряя старание и взыскивая за нерадивость.

Во всеподданнейших годовых отчетах Гродеков освещал всю многогранную жизнь вверенного ему края, поднимал весьма острые вопросы и последовательно добивался их разрешения. Широкообразованный, он отлично понимал роль просвещения, считая, что "для простолюдинов школа должна стать бесплатной". По его настойчивым ходатайствам учителям значительно увеличили жалование и предоставили ряд льгот, благодаря чему за короткое время полностью укомплектовали корпус преподавателей. Гродеков содействовал открытию первого в крае высшего учебного заведения — Восточного института, реального училища, а также первого кадетского корпуса, не говоря уже о десятках других школ и училищ. Совмещая официальную должность высшего администратора края с общественной должностью покровителя Приамурского отдела Русского географического общества, являясь автором научных трудов по этнографии и военному делу, он прислушивался к мнению специалистов, вникал в их нужды, поддерживал ученых людей. При нем были приняты "Временные правила для производства рыбного промысла в низовьях Амура", уточнены и дополнены правила рубки лесов и ведения охотничьего промысла. Он проводил политику покровительства малочисленным народам, политику невмешательства в их жизненный уклад, бережного отношения к национальным обычаям.

Для опекаемых им ученых обществ он добился увеличения ежегодных казенный субсидий с 2 тысяч до 4 тысяч рублей. Гродеков первым разглядел в В.К. Арсеньеве незаурядного путешественника и ученого.

Ценитель искусств, генерал-губернатор собирал коллекцию восточной керамики, а также скульптуры и живописи. Он подарил Хабаровску несколько десятков картин, которые положили начало художественному музею. Вообще как меценат и благотворитель Гродеков выделялся из генерал-губернаторов регулярностью и многообразием пожертвований. Он систематически поддерживал церковь, в частности передал тысячу рублей на обустройство Шмаковского монастыря, был непременным участником благотворительных вечеров и гуляний, помогал детским приютам, богадельне, на его деньги устраивали праздничные обеды в лечебницах, выписывались газеты и журналы для некоторых сельских обществ. Сам Гродеков служил образцом нравственности, он не пил, не курил, разве что по сложившимся обстоятельствам оставался холостяком. Впрочем, после его смерти выяснилось, что всю свою жизнь он был тайно влюблен в очаровательную жену своего сослуживца, не смея даже приблизиться к ней. Он завещал ей 100 тысяч рублей, повергнув в замешательство душеприказчиков и единственного косвенного наследника — племянника, порядочного повесу и кутилу, которого Гродеков не терпел. Хабаровску он завещал свою ценнейшую этнографическую коллекцию, богатейшую библиотеку, 14 тысяч рублей в деловых бумагах и усыпанную бриллиантами шашку "За храбрость".

Увы, большинство завещанного пропало, так как на четвертый год после его смерти в России произошла революция, провозгласившая принцип "грабь награбленное". В глазах победившего пролетариата Н.И. Гродеков выглядел самодуром, мракобесом, реакционером, грабителем с большой дороги, человеком без будущего.

В конечном итоге все в истории становится на свои места. Человеческая память, как и материя и энергия, не уничтожима, она только переходит из одной формы в другую согласно первому началу термодинамики.

От Суботича до Унтербергера
(1902—1911)

После Н.И. Гродекова, назначенного членом Государственного совета, в ноябре 1902 года Приамурским генерал-губернатором назначили Д.И. Суботича, генерал-лейтенанта, начальника Закаспийской области и командира 2-го армейского Туркестанского корпуса. Он не оставил заметного следа в развитии края, разве что созвал IV съезд сведущих людей, обратившись к традиции блаженной памяти барона Корфа, да еще тем, что в марте 1903 года издал грозный приказ о запрещении в крае охоты на диких оленей и коз, который никто не исполнял, и посему вскоре был прочно забыт.

В 1904 году началась война с Японией, для солидарности высшим административным лицом края назначили генерала от инфантерии Линевича, но он сосредоточил свои усилия на боях в Маньчжурии, проигрывая одно сражение за другим. В начале 1905 года Линевича сменил генерал Р.П. Хрещатицкий, который управлял краем меньше года, не столько управлял краем, сколько болел, поэтому был заменен сенатором, инженер-генералом П.Ф. Унтербергером в ноябре 1905 года.

Павел Фридрихович был весьма примечательной личностью. В 1860 году он получил первый офицерский чин, затем окончил Николаевскую инженерную академию, был направлен в Приморскую область Приамурского края, где был в 1887 году произведен в генерал-майоры. Долгие годы он возглавлял военное строительство в области и хотя числился жителем Владивостока, с весны до осени пропадал в таежной глухомани, где занимался распланировкой военных постов, строительством казарм, складов и прочего. Пришлось заниматься и прокладкой дорог, жить в шалашах и землянках, страдать от изнурительной духоты и проливных дождей, голодать, подвергаться беспрерывным атакам неистребимых комариных полчищ. Он хорошо познал все трудности работы в дебрях Сихотэ-Алиня и на пустынных берегах Японского моря. В 1888 году Унтербергера по рекомендации барона Корфа назначили военным губернатором Приморской области и наказным атаманом Уссурийского казачьего войска. Его основная заслуга, говоря словами Корфа, заключалась в том, что он "обратил Владивосток в крепость".

Ценя его специальные знания и административный опыт, Николай II назначил Унтербергера Нижегородским губернатором, и он, как человек военный, быстро сориентировался в новой обстановке и заслужил репутацию "просвещенного сатрапа". Он не терпел посягательств на устои власти, принимал все меры к укреплению ее. Известные террористы Е. Азеф и Б. Савинков затеяли было организовать на него покушение, но попали в поле зрения охранки и ретировались. За время беспокойной службы в Нижнем Новгороде Унтербергер сумел написать статистико-экономический труд "Приморская область. 1856—1898 гг.", за который его удостоили серебряной медали Русского географического общества. Завершив "губернаторскую пятилетку" 1897—1902 гг., он отбыл в столицу, будучи назначен членом Госсовета.

В 1905 году сенатора Унтербергера назначили Приамурским генерал-губернатором. Край лихорадило, происходили волнения, была нужна крепкая рука. Сотни возмутителей спокойствия были брошены в тюрьмы, за один лишь 1906 год "за политику" в крае казнили 6 человек. Патриот и верный слуга престола главной своей задачей считал укрепление края, изучение его природных богатств и привлечения в него переселенцев.

Поскольку КВЖД потеряла свое значение, то, не дожидаясь разрешения Петербурга, П.Ф. Унтербергер начал изыскательские работы по прокладке Амурской железной дороги из Забайкалья до Хабаровска, усовершенствовал структуру управления краем, выделил Камчатскую область, усилил охрану Берингова и Охотского морей от японских, американских и других браконьеров. Он по традиции стал покровителем Приамурского отдела Русского Географического общества, причем не формальным, а реальным, став администратором и кредитором всех экспедиций подчиненного ему В.К. Арсеньева в 1906-1909 гг. Он содействовал экспедициям: на Камчатку, снаряженной на средства промышленника Н. Рябушинского, горного инженера Тульчинского на северный Сахалин, геолога Виттенбурга для разведки Анненских подземных вод, зоолога Суворова на Командорские острова, а также других специалистов.

Унтербергер продолжил политику покровительства малочисленным народностям, содействовал поездкам врача Спасского на Чукотку, учителя Лонгиновского и чиновника Суханова в стойбища по Нижнему Амуру, этнографов Штейнберга и Васильева на Сахалин. Генерал-губернатор Приамурского края существенно помог организации Амурской экспедиции Гондатти, на которую возлагал большие надежды премьер-министр Столыпин.

Затем П.Ф. Унтербергер, честно отслужив губернаторский срок, вновь был отозван в Государственный совет, в котором отстаивал интересы Дальнего Востока как знаток его жизни.

В 1912 году он издал солидный труд "Приамурский край", очень ценную сводку по природным богатствам, статистике и экономике громадной территории. К этой книге, как к справочному пособию, до сих пор обращаются различные специалисты. П.Ф. Унтербергер играл заметную роль в головном отделе Русского географического общества, в 1915—1917 гг. был избран членом совета, усиленно продвигал работы своего любимца В.К. Арсеньева, способствовал тому, что его статья "Китайцы в Приамурском крае" была отмечена серебряной медалью.

Убежденный монархист, он тяжело переживал падение царизма, расстрел семьи Романовых и братоубийственную войну. Знаток Дальнего Востока, генерал Унтербергер эмигрировал в Маньчжурию, отказался даже от косвенного участия в Белом движении по религиозным мотивам. Он сохранял переписку с Арсеньевым, очень нуждался материально и умер едва не в полной нищете, разменяв восьмой десяток жизни и утешая себя изречением из Екклезиаста: "Мудрого, как и глупого, не будут помнить вечно..."

Гондатти Николай Львович
(8.11.1863 — 5.04.1946)

Николай Львович Гондатти выделялся из всех других генерал-губернаторов не только края, но и всей Российской империи, во многих отношениях. Во-первых, он был сыном итальянца и русской женщины, во-вторых, окончил физико-математический факультет Московского университета, в-третьих, за выдающиеся этнографические исследования был удостоен большой золотой медали Императорского Русского географического общества, состоял действительным членом едва ли не десятка русских и зарубежных ученых обществ, в-четвертых, возглавлял первую в России комплексную экспедицию по изучению земельных и других ресурсов Приамурья, на которую казна отпустила 600 тысяч рублей и которая выпустила более 40 томов научных трудов, в-пятых, имел придворное звание шталмейстера двора Его Императорского Величества Николая II.

Хотя после окончания университета Гондатти жил в Москве, занимаясь преподавательской и ученой деятельностью, он от научных обществ ежегодно совершал экспедиции с целью сбора антропологического, этнографического материала, а также изучения шелководства. Он побывал на Обском Севере, в Таврической губернии, Франции, Сирии, Египте, Австрии, Италии, в Астраханской губернии, в Закаспийском крае Туркестана, на Цейлоне, в Японии и Северной Америке. Приамурский генерал-губернатор пригласил московского приват-доцента на должность начальника Анадырской округи, прельстил его широкими возможностями для изучения этнографии чукчей, коряков и других народностей. Гондатти оказался истинным подвижником науки, вместо договорных трех лет он прослужил начальником Чукотки четыре года, зарекомендовал себя к тому же отличным администратором. За чукотскую эпопею 1893—1897 гг. он получил золотую медаль, затем служил заведующим переселением в Приамурском крае, в 1905—1908 гг. — тобольским, а в 1908—1909 гг. томским губернатором.

Просвещенный администратор, тонкий политик, умеющий ладить с людьми самых крайних взглядов, он 5 ноября 1909 года был назначен главным начальником Приамурского края вплоть до марта 1917 года.

Н.Л. Гондатти на этом посту последовательно проводил политику сильной России, всеми средствами укреплял ее позиции на Дальнем Востоке, причем особое внимание обращал на изучение природных ресурсов края, его производительных сил. В значительной степени благодаря его усилиям была построена Амурская железная дорога и, несмотря на войну с Германией, сооружен мост через Амур, по которому в октябре 1916 года прошел первый пассажирский поезд. В 1911 году под его руководством завершила свою работу Амурская комплексная экспедиция — самое крупное ученое предприятие в царствование Николая II. Достаточно сказать, что в ней участвовало около 100 специалистов и для ее работы казна отпустила 600 тысяч рублей, благодаря поддержке премьер-министра П.А. Столыпина, сумевшего разглядеть в Гондатти великолепного организатора.

Главный начальник края, как никто из его предшественников старавшийся подходить к делу с научной точки зрения, прежде чем издать то или иное правило, постановление, регламентацию, Гондатти с сотрудниками глубоко и обстоятельно обсуждал вопросы, искал оптимальные варианты их решения.

В июне 1911 года он утвердил "Правила о производстве охоты в заказных и казенных землях", в январе 1915 года —"Постановление о дополнениях в действующие правила по рыбному промыслу", в 1916 году Гондатти учредил заповедник "Кедровая падь", который стал четвертым подобным природоохранным и научно-исследовательским учреждением в России. Он поощрял проведение съездов сельских хозяев в Амурской области и Приморской области, причем принимал в них личное участие, старался реализовать идеи Столыпина. В 1914 году при активной поддержке главного администратора края в Хабаровске открыли учительский институт, что позволило в существенной степени решить кадровый вопрос с преподавателями.

Понятно, что Гондатти не мог глубоко вникать во все стороны жизни края, однако он не препятствовал организации различных обществ, число которых только в Хабаровске перевалило за тридцать.

Примечательным следует считать постановление Н.Л. Гондатти, вышедшее в январе 1914 года, о поведении обывателей в общественных местах, которое, в частности, запрещало появляться в нетрезвом виде под угрозой трехмесячного лишения свободы или штрафа до 3 тысяч рублей, а также циркуляр № 8335 "О борьбе с пьянством".

Покровитель ученых обществ, вне сомнения, заслуженно был избран почетным членом Приамурского отдела Русского географического общества в 1912 году, а также его отделений, и Общества изучения Амурского края. В Хабаровске образцово организовали и провели выставку достижений Приамурского края в 1913 году, посвященную 300-летию династии Романовых, благодаря повседневному вниманию со стороны главного начальника края.

Знаток этнографии, он считал нецелесообразным вмешиваться в уклад жизни местных народностей, за исключением, к примеру, обязательного оспопрививания (бесплатного) и борьбы с трахомой, поощрял сельских старост — помощников русской администрации, воздерживался от каких-либо насильственных действий по отношению к аборигенам.

Слаб человек! Служебные успехи на административном поприще, ощущение власти над людьми способствовали тому, что Гондатти стал считать себя непогрешимым. В каждом номере официальной краевой газеты "Приамурские ведомости" каждый его шаг превозносили до небес.

В одночасье все рухнуло. В марте 1917 года Гондатти арестовали, повезли в Петроград на Чрезвычайную комиссию Временного правительства для выявления его роли как "царского сатрапа". Но в этом отношении он оказался чистым, "палачом", "мздоимцем" Гондатти никогда не был.

Образованность везде ценится. Осев в Харбине, Гондатти с пользой служил в одном из отделов КВЖД, решительно отказавшись от участия в контрреволюционном движении. Он умер в год победы над гитлеровской Германией и империалистической Японией в счастливом сознании, что победителем была его родина — Россия. Из всех главных начальников Приамурского края он стал долгожителем — он скончался в возрасте 83 лет.







© Полная или частичная перепечатка материалов или размещение их в сети Интернет
допускается только с письменного разрешения редакции и со ссылкой
на издательский дом "Частная коллекция"